3-Остаться трезвым – Руководство по профилактике срыва
Остаться трезвым – Руководство по профилактике срыва - читать онлайн бесплатно полную версию
Автор: Теренс Т. Горски
---
Во-вторых, я организовал специальную терапевтическую
группу, которая работала по три часа, для того, чтобы люди могли учиться
общению друг с другом, проживать свои чувства и эмоции и говорить о них, а
также определять общие схемы поведения в группе и затем применять эти схемы к
проблемам, возникающим в других сферах их жизни.
Третий раздел терапии состоял из индивидуальных
терапевтических сессий, которые были посвящены почти исключительно построению
подробной истории срывов. Им предлагалось начать с их последней попытки вести
трезвую жизнь. К своему удивлению, я обнаружил, что большинство из них до
последнего срыва уже были убеждены в том, что они алкоголики и что им нужна постоянная
программа выздоровления. Удивило меня и то, что, как оказалось, большинство из
этих людей имели высокую мотивацию к тому, чтобы оставаться трезвыми. Они не
хотели срываться. Они хотели пользоваться программой «Анонимных алкоголиков»
(АА), услугами профессиональных консультантов и почти всем, что только могла
предложить какая-либо программа терапии. Некоторые прошли через электрошоковую
терапию и методы, создающие отвращение к алкоголю (когда, например, при
употреблении алкоголя вызывается рвота). Других, по их желанию, на несколько
месяцев изолировали. Несмотря на все эти усилия, большинство из них
возвращалось к употреблению.
Моей целью при сборе этих историй срывов было шаг за шагом
подробно сформулировать понимание того, каким образом человек, осознающий
важность трезвости для себя и много знающий об алкоголизме, может снова начать
пить. Каким образом алкоголик убеждает себя все-таки выпить ту рюмку, которая,
как это ему известно, в конце концов, убьет его?
Собирая истории срывов, я выяснил, что у пациентов было много
общих особенностей. Очевидно, у большинства из этих людей присутствовали одни и
те же способы мышления, эмоциональные реакции, поведение и жизненные ситуации,
которые вели к срыву.
Уже после пяти или шести историй я понял, насколько трудно
этим выздоравливающим алкоголикам разобраться со своими мыслями и чувствами.
Выяснилось, что они не способны ясно мыслить, отдавать себе отчет в своих
эмоциях или просто запоминать факты. Их способность работать с абстракциями и
реконструировать свою биографию была крайне ограниченной. На создание первых
нескольких историй уходило от шести до десяти часов. У людей были большие
провалы в памяти, они не помнили продолжительных периодов времени. Им также
было очень трудно располагать события прошлого в последовательном логическом
порядке. Когда я просил их рассказать, что означали те или иные действия в
прошлом, они были неспособны найти в них какой-либо смысл. Они вспоминали
конкретные вещи, но с большим трудом могли абстрагироваться от них и обобщить значение
этого опыта для других жизненных ситуаций.
Записав приблизительно десять историй, я сравнил результаты.
Опираясь на сходные черты, я начал составлять общий список того, что я назвал
признаками (предупреждающими знаками) срыва. И теперь, вместо того, чтобы
начинать выяснение истории нового пациента с самого нуля, я показывал ему этот
список признаков срыва. Тогда эти признаки были записаны в виде простого
перечисления слов и коротких фраз, таких как «отрицание», «оборонительное
поведение», «нарастание кризиса» и т.д. Я объяснял их смысл на индивидуальной
терапевтической сессии и пользовался ими для стимулирования памяти пациента и
выяснения, происходили ли такие вещи с ним.
Я обнаружил, что этот список намного ускорял процесс
выяснения истории больного. Кроме того, обнаружилось, что все большее число
пациентов в терапевтической группе вызывались рассказывать о своих признаках
срыва. Многие также начинали видеть закономерности, которые вели к срыву в
прошлом. Люди стали распознавать те же самые признаки по мере их появления в
нынешней трезвой жизни.
Акцент работы группы быстро сместился, и она превратилась из
группы психологического роста в терапевтическую группу с очень конкретной
ориентацией на профилактику срыва. Основное внимание обращалось на определение
конкретных признаков срыва, распознавание их в ситуациях реальной жизни и
обучение тому, какие конкретные шаги нужно предпринять для снятия признаков
срыва.
Хотя на тот момент я об этом не думал, эта трехчасовая
групповая терапия, вместе с процессом воссоздания индивидуальной истории срыва
и продолжающимся участием в АА, стали основой создания комплексной теории срыва
и практики, которая впоследствии стала известна как Планирование профилактики
срыва.
За два года работы врачом в амбулаторных условиях я собрал
118 историй срывов и принялся за детальный анализ этих историй. Конечным
результатом этой работы стал пересмотренный список из 37 признаков срыва, с
основными закономерностями, которые наблюдались в этих 118 случаях.
В июне 1973 г. я перешел из больницы «Грант» и начал работать
координатором программы помощи работникам Министерства сухопутных войск в Форте
Шеридан (шт. Иллинойс). В области профилактики срывов была проведена новая
работа. В августе 1974 г. я возглавил Отдел терапии алкоголизма в Центральной
общественной больнице Иллинойса (ныне - Общественная больница «Гайд-Парк») в
Чикаго (шт. Иллинойс). Дальнейшая работа подтвердила обнаруженную динамику срыва.
В 1976 г. меня назначили директором Центра терапии
алкоголизма в Мемориальной больнице «Инголлс» в Харви (шт. Иллинойс). Там я
тесно сотрудничал с доктором Харри Ханнингом (доктором медицины). Мы вместе
работали с пациентами, склонными к срывам. У нас был традиционный
реабилитационный центр для алкоголиков, но очень скоро мы осознали
необходимость оказания специальных услуг пациентам, склонным к срывам.
Весь персонал имел подготовку в области основных принципов
профилактики срыва. Мы выявили непродуктивные подходы и ошибочные убеждения,
которые лишь усугубляли проблему срыва. Мы также переоценили нашу политику
жесткой конфронтации и стали разделять пациентов на тех, кто просто не имел
мотивации к терапии, и на тех, кто хотел излечения, но для кого традиционная
терапия не давала эффекта.
Мы обнаружили, что после терапии по профилактике срыва у этих
пациентов реже происходили срывы, и увеличивался срок трезвости. Если они и
возвращались к употреблению алкоголя и наркотиков, то продолжительность срыва
сокращалась, а последствия были менее серьезными, чем при других методах
терапии. Мы были полны надежд и энтузиазма.
В 1979 г. я объединил свои усилия с Мерлин Миллер,
профессиональным педагогом и писателем. Вместе мы начали работу над
организацией материала, который послужил бы основанием новой модели
консультирования, основанной главным образом на технологиях профилактики срыва.
Первая созданная нами организация называлась Alcoholism Systems Associates
(ASA) – Товарищество по системам терапии алкоголизма – и ее центр находился в
г. Хейзелкрест (шт. Иллинойс). Мы проводили обучение на месте в чикагском
регионе, и постепенно эти методы стали получать национальное признание.
---
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
